Писалось по настроению и давно... местами очень давно)))

 

1

Ладонь еще не коснулась выцветшего рыжего кирпича, остановилась в паре сантиметров, что почувствуешь, когда коснешься – холод камня, шершавость строгого лишайника. Нет. Стена алтаря встретила меня теплом накопленным то ли от палившего весь день солнца, то ли теплом земли, узнавшей своего правнука. Четыре века мой род жил на этой земле, два века стоит эта церковь, век хранит эту землю монах, четверть века я сам топчу пыль этих дорог. Земля. Она питала, учила, кормила и принимала в себя людей.

Иногда приходит чувство, что живешь на земле, будто корнями с ней связан, существуешь где-то между космосом и планетой, так когда стоишь на вершине горной гряды, оглядываешься вокруг – нет никого ближе тебя к небу, душа рвется вверх, а сердце замирая тянет вниз к земле, хочется обнять её, лишь бы ветер неосторожным порывом не сорвал тебя с нее, но ты все равно встаешь во весь рост, поворачиваешься лицом к ветру и растворяешься в нем.

Сейчас и ко мне пришло это чувство. Я стоял, рассматривая кладку старых глиняных кирпичей, вдруг каждая клетка моего тела, каждый атом, как будто сам по себе потянулись к земле, захотели слиться с ней. Я закрыл глаза и рухнул на траву, открыл глаза и увидел как из стены, то там, то здесь начали выбиваться облачка пыли. На меня посыпались осколки кирпича, мелкое крошево раствора. Перевернувшись на живот, еще раз взглянул на старую фотографию монаха на эмалированной жестянке, поднял голову, трава передо мной чуть расступилась, приминаемая ветром, открывая небольшую канаву. Быстро, в один кувырок, добрался до канавы – здесь когда-то брали дерн, укладывая его на провалившийся угол могилы священника. До УАЗика было еще метра четыре. Я посмотрел на колокольню и крикнул:

-           Видел его, Сережа?

Тишина.

-                     Серега?

-                     Да, за речкой, сгоревший комбайн, влево 5, дальше 150, на опушке леса, залег, б**, под ветлой.

-                     Понял.

Надо отвечать, противник сделал первый ход, играл белыми, но у меня на одну фигуру больше. Серега хоть и не снайпер, но прикрыть сможет. Патовой ситуации не будет. Или или. Маятник качнулся в мою сторону. У меня с собой только нож на ремне, АКМС и карабин в УАЗике, радиостанция у Сереги наверху. УАЗ стоит в низинке, прорытой через церковный холмом, на заросшей высокой травой дороге. Это плюс, створ дороги выходит прямо на нашего незваного гостя – это минус. УАЗ со снятым верхом, карабин лежит в кузове – это плюс. Пора. Сделав еще три кувырка я оказался под пыльной запаской, раскатал левый рукав куртки, как осьминог – щупальцами, рукой обогнул задний борт, нашел пальцами гладкое цевьё, медленно подтащил ствол к заднему борту, перетащил через него, отвел затвор – карабин заряжен.

-                     Товарищ сержант, дайте я его припугну…

-                     Серега сиди и не высовывайся! Дальность?..

-                     600!

-                     Ветер?

-                     Здесь наверху порывы, косой слева, слабый.

Я привстал так, чтобы запаска скрывала мой силуэт, положил карабин цевьём на борт, прижал к запаске, прицелился. Под высокой ветлой на опушке леса лежали две совершенно одинаковые кучи, толи муравейники, толи брустверы окопов.

-                     Серега, там их двое!

-                     У меня на такое расстояние не возьмет…

-                     Знаю! … Очередью, на поражение, огонь!

Ответом мне было легкое клацанье выстрелов, задушенных глушителем, я выдохнул и нажал на курок, Выстрел отдался сильным звоном в ушах. Правая из двух куч изменила свою форму, перевалилась на полметра в сторону. Из секундного оцепенения меня вывело движение муравейника слева от дерева, через мгновение чуть выше и левее моего виска пуля, пробив запаску навылет, шепнула мне: «Молись!».

-                     Господи, спаси и сохрани!

Я прыгнул вдоль земли, перекатился через бугорок и прижался к планете, обнял её, надо мной, ломая ветки сирени, молча пролетела еще пара пуль.

-                     Господи, во имя Отца и Сына и Святаго духа…

Я подполз под самый куст.

-                     Он уходит, с**а!..

С колокольни опять глухо заклацал серегин АС.

-                     Господи, прости нам грехи наши вольные и невольные…

Я увидел, как на полусогнутых лапах медведеподобное существо пыталось добежать от ветлы до ближайших кустов. Маскхалат, спасавший жизнь раньше, теперь стал его смертью, я нажал на курок – звон в ушах – я опять поймал его в прицел, он лежал на земле, все еще пытаясь ползти…

-                     Серега, еще левее и выше!

Одиночный глухой звук почти растворился в природе…

-                     Еще, он ползет от нас…

-                     Вижу!

Еще раз глухо щелкнул выстрел.

-                     Аминь…

Привет всем! 

Свершилось, вот и я в рядах блогеров, посмотрим, что из этого выйдет.

Из последнего - 2 мая был на даче у моей девушки, вместе с её семейством.
Видимо проснулись во мне крестьянские гены - поработал с азартом, в обнимку с лопатой.
Но главный экспириенс - это пригородный поезд. Кто помнит мульт детский про паравозик из Ромашково, то поймет. 


Это был поезд Пачелма-Пенза. Кстати, намного приятнее перемещаться таким образом, чем на машине или автобусе - ни пробок, ни заторов. И главное достоинство наших железнодорожников - практически идеальная точность следования поезда по граффику.



Поезд маленький - всего 2 вагона. Пока идет до Пензы пропускает "Суру" и еще пару каких-то поездов. "Сура" пролетела где-то за полминуты (а в ней вагонов 15-17 бывает), скорость её было оценить трудно, на глаз где-то км 80-100 в час.



На одном из перегонов видел вот такую вот цистерну, надо думать уже пустую)))



Ехали вечером, слушали радио и мерный стук колес, наблюдали красивый закат...



И вот она Пенза-1. Путь в 50 км занял 80 минут.
Да и конечно, Первомай, я там был, как говорится мед пиво ... не пил: